Дерзкая юность комиссара и писателя Павла Моренца
Константиновский район. ДОНСКИЕ ОГНИ. 31 октября исполнилось 125 лет со дня рождения писателя Павла Михайловича Моренца, уроженца станицы Константиновской.
Одна из ярких личностей времен революции и гражданской войны в России — это Павел Михайлович Моренец, один из организаторов установления советской власти в станице Константиновской, подпольщик, командарм «красно-зеленых», комиссар и автор романа «Смех под штыком», про который советский писатель А.С.Серафимович скажет так: «… В нашей литературе этого еще не было».
Блистательный красный поручик
Родился Павел Моренец в станице Константиновской 31 октября 1897 года. Вся обстановка в большой семье, где он рос, весь уклад ее жизни прививали у Павла любовь к труду, добру и справедливости, сострадание к униженным и оскорбленным. Наверное, поэтому у него всю жизнь было обостренное чувство сопричастности к происходящему в России.
В 18 лет он оканчивает Константиновское реальное училище.
1915 год. Уже второй год, как шла Первая мировая война, и Павла призывают в царскую армию. Окончив краткосрочные офицерские курсы в военном училище, молодой подпоручик Моренец отправляется в действующую армию. Воевал и не прятался за спины своих солдат. Фронт стал для Павла школой мужества. В сырых окопах Западного фронта ему многое пришлось переосмыслить. Очередное звание поручика он получил, отличившись в жестоких боях на фронте.
Февральская революция. Поручик Моренец, не раздумывая, перешел на сторону революции. Солдаты избирают его членом полкового, а затем дивизионного комитета солдатских депутатов.
Павел Моренец сделал свой выбор. Теперь он занимается революционной деятельностью в воинских частях.
Илья Муромец из станицы Константиновской
В начале октябрьских революционных событий 1917 года в Петрограде он вступает в партию большевиков. В конце этого же года возвращается в станицу Константиновскую, где по заданию Донского комитета РСДРП(б) присоединяется к уже действовавшему здесь военно-революционному комитету.
Павел Моренец — один из организаторов большевицкого переворота в станице Константиновской в ночь на 14 февраля 1918 года и установления здесь советской власти. Он был командиром одной из боевых групп, а затем принимал участие в разоружении 9-го Донского казачьего полка в станице.
Первым начальником советской милиции в станице Константиновской становится его брат Алексей Михайлович Моренец, тоже бывший фронтовик.
В апреле этого же года он был убит при чистке сотрудниками милиции личного оружия. Как позже вспоминал третий брат Григорий Михайлович Моренец, это произошло так. За большим столом во время чистки оружия находились начальник милиции Алексей Моренец, его помощник Михаил Кулешов и сотрудник Константин Хатьтянов. Когда Алекснй Моренец нагнулся под стол, что-то обронив, наган Хатьянова «случайно» выстрелил. Пуля попала точно в макушку головы склонившегося Алексея Моренца. Почему-то в своих воспоминаниях Григорий Моренец слово «случайно» взял в кавычки.
Советская власть в Константиновской продержалась всего два с половиной месяца. 29 апреля 1918 года в станицу внезапно ворвался вооруженный отряд казаков, возглавляемый бывшим начальником Новочеркасского юнкерского училища. Началась расправа с участниками установления советской власти, но Павлу Моренцу удалось скрыться.
Из романа Павла Моренца «Смех под штыком»:
«Дон в пожарище, в раскатах стрельбы, в грохоте взрывов. Отряды офицеров, кадетов, юнкеров ходят по станицам, поднимают казаков против Советов.
— За Тихий Дон!
— К оружию! Не оскудел еще Дон верными хранителями традиций казачества! Деды! Покажи сынам свою удаль молодецкую!
Бурлит Дон. Деды взялись за оружие; оттачивают заржавелые шашки, проверяют дробовики, льют пули.
— Кровью завоевали — кровью и отдадим!
— По коням! И старый, и малый — все за оружие!
— Смерть изменникам Тихого Дона!
Перекатывается колокольный звон по хуторам и станицам. Скачут казаки по степным дорогам, скликают на побоище. От границы до границы разметался мятеж.
— За вольности казачьи!
Растет белая рать. Скачут казачьи отряды, топчут зеленые поля. Стонет под копытами земля. Некому пахать, некому сеять. Заброшены в полях бороны, плуги, сеялки, арбы. Чернеют они, как обглоданные вороньём трупы. Стонет земля. Присосутся к ее могучей груди травы сорные, бурьян — чертополох. Вытянут они ее соки, высохнет ее грудь. Чем накормит она свое буйное детище — человека?».
Некоторое время Павел Моренец находился на фронте Осенью 1918 года Донбюро при ЦК РКП/б/ направляет его через линию фронта в белогвардейский тыл. В большевистском подполье его псевдоним — Илья Муромец, Так назвали, имея в виду его большой рост, силу и некую схожесть по звучанию фамилий.
Из романа «Смех под штыком»:
«Охватило пожарищем восстания весь Дон. Сбегаются красные дружинники из казачьих станиц в рабочие центры — в Шахты, Сулин, Луганск, Ростов. Рабочие, организованные в боевые дружины, оставались на своих, недавно отвоеванных у буржуазии, фабриках, шахтах, заводах. Горячо было принялись за дело. Но заметался надрывной рев паровых чудовищ:
— Тревога!
— Революция в опасности!
Выступают рабочие на фронт — заливает шахты водой, замирают фабрики, заводы, зарастают их дворы травой, ржавеют машины…
…Несколько сот шахтеров с женами, детишками погнали по станицам — напоказ ли, как бывало пленных немцев, или подальше от красных, чтобы те не вырвали жертв. Пригнали в Константиновскую станицу, отделили их от жен и детишек, набили в каменные амбары Пустовойтова, оцепили отрядом калмыков и казаков. И когда пленные, мучимые жаждой и голодом, задыхающиеся от спертого воздуха, поднимали вой и напирали в двери, их расстреливали через эти двери из пулеметов. Затем стража выстраивалась длинными рядами до весов с железными досками; кого-то выводили, прогоняли сквозь строй… и волокли полуживых, залитых кровью в особую половину амбара. Ночью выводили толпы пленных к балке, там убивали, кое-как засыпали землей. Некоторые изрубленные расползались из своих могил, пугая по утрам в садах баб и прячась от них, чтобы спокойно умереть в молодой зелени кустов. Быстро растаяли, исчезли эти пленные».
Командарм «красно-зеленых»
В начале 1919 года он возвращается из подполья в Красную Армию, назначается комиссаром одной из дивизий 13-й армии. Летом, когда на Юге России развернулись ожесточенные бои, Павлом Моренцом выдвигается идея организации партизанского движения в тылу. Командование 13-й армии, внимательно выслушав его доводы, поручает ему организацию партизанского движения.
В 1919 году в районах Причерноморья действовали разрозненные отряды красных партизан и «зеленых», которых нужно было привлечь на свою сторону. «Зеленые» в гражданской войне — это «третья сила», преимущественно крестьянские и казачьи вооруженные формирования, чьи действия были направлены против основных претендентов на захват власти в стране — большевиков, белогвардейцев и иностранных интервентов. Порой от того, кому из противоборствующих сторон они окажут поддержку, часто зависел ход боевых действий в гражданской войны в целом.
Павел Моренец развернул кипучую деятельность — укрепил новороссийское подполье, наладил связи со всеми разбросанными по горным ущельям отрядами и красных и зеленых. Ему удалось добиться создания целой армии «красно-зеленых», и в январе 1920 года он под кличкой Илья Муромец становится командующим Черноморским фронтом.
«Красно-зеленые» непрерывно наносили удары по тылам Белой армии, Армия «красно-зеленых» под руководством ее неустрашимого 23-летнего командарма товарища Ильи пересекает горы и внезапно, подобно снежной лавины, обрушивается на белогвардейские гарнизоны в южной части Кубани.
В Новороссийске располагалась главная морская база Антанты, через которую Белая армия подпитывалась оружием, боеприпасами и снаряжением. Эта база и стала основной целью для армия «красно-зеленых».
12 марта 1920 года командующий Кавказским фронтом Красной Армии М.Н.Тухачевский определил Новороссийск направлением главного удара. В это время командование Белой армии сосредоточило в Геленджике большую группировку войск для захвата Туапсе.
Товарищ Илья перебрасывает часть своих бойцов на побережье Черного моря. Сам ведет их на Геленджик. В 6-часовом бою его бойцы город взяли. Заняв оборону в сторону Новороссийска, товарищ Илья перебросил основную часть своих войск вновь на Кубань для соединения с Красной Армией и совместного наступления на Новороссийск. 27 марта 1920 года город был взят.
Из романа «Смех под штыком»:
«Опустело море, побагровело, потемнело. Лишь покинутая, выгруженная баржа чернела, как обломок потонувшего корабля, как намогильный памятник…
Бой ослабевал. Наступила темнота. Стихла стрельба. Пришла делегация — несколько донских офицеров без погон. От имени 18000 донцов. Сдаются.
Тесная комната хаты. Илья всматривается в родные лица донцов, вслушивается в их ласкающий его слух говор, расспрашивает, кто и откуда они, сообщает, что и он — донец, но иногородний.
Ночь. На полу, скорчившись, сидят делегаты-офицеры и их победители, зеленые. Хотят чуть вздремнуть до утра: предстоит большая работа по приемке оружия».
Комиссар Моренец
«Красно-зеленые» войска командарма товарища Ильи влились в состав регулярной Красной Армии, а сам он назначается комиссаром 31-й дивизии 9-ой Кубанской армии, в составе которой участвует в боях с абхазскими меньшевиками.
Здесь Павел Моренец был награжден своим первым боевым орденом. В приказе Реввоенсовета республики от 3 июля 1920 года было сказано, что он награжден орденом Красного Знамени «за распорядительность, мужество и храбрость. Взяв на себя ответственность обойти с горстью людей почти неприступные с фронта горные позиции противника, … искусно выполнил эту задачу, преодолев крайне трудные условия местности и климата и повернув исход боя в нашу пользу. В результате чего противник был вынужден оставить свои позиции у Нового Афона, в том числе 6 орудий и 20 пулеметов, два с половиной миллиона патронов и три тысячи снарядов. Исход этого боя имел решающее значение и для последующих боевых событий».
После взятия Сухума комиссар Моренец выступил на митинге перед населением с яркой речью. Этот эпизод из своей жизни он позже опишет в своей книге «Дерзкая юность»
Затем 31-я дивизия принимала участие в установлении советской власти в Западной Грузии. Павел Моренец за умелую подготовку и организацию активного содействия красным повстанцам Грузии был награжден подарком ВЦИК и вторым орденом Красного Знамени.
Наверное, он связал бы свою дальнейшую судьбу с Красной армией, став профессиональным военным, но получил тяжелую травму, на ходу выпрыгивая из горящего вагона с боеприпасами. Об армии теперь не могло быть и речи.
«Смех под штыком» обернулся тюрьмой
Семья Павла Моренца после окончания гражданской войны на Юге России проживала в разных южных городах. Когда он с семьей вернулся в станицу Константиновскую, то работал директором Константиновского детского дома.
Впечатление от увиденного и пережитого в годы революции и гражданской войны заставляют его взяться за перо. Он пишет очерки и рассказы. Написанная им повесть «Дерзкая юность» рассказывает о событиях гражданской войны в Абхазии и Грузии.
В 1932 году в Московском издательстве «Советский писатель» выходит его роман «Смех под штыком», где рассказывается об истории ростовского подполья и красно-зеленого движения во время гражданской войны на Дону и Причерноморье. Во многом роман автобиографический, где главный герой — это Илья.
Советский писатель А.С.Серафимович в предисловии к роману «Смех под штыком» написал:
«…Оглянешься, и вдруг блеснет белизна шоссе, и море, и горы встанут, и сложно человеческие отношения, полные трагизма или молодого смеха, радости, и смерть по пятам сторожит и пошлое своекорыстие, и беспредельный в своей простоте героизм, — вот книга Моренца «Смех под штыком». Написано искренно, правдиво, художественно, убедительно. Язык крепкий, сжатый, выразительный. Фигуры живые, индивидуальные, несмотря на свою многочисленность. Тема, время, обстановка взяты в высшей степени интересно. Это — первая большая яркая вещь, широко и правдиво развертывающая картины крестьянской партизанской борьбы. И страшно ценны — картины подпольной работы в тылу белых в гражданскую войну. Это впервые, — в нашей литературе этого еще не было. Книга ценная. Читается с неослабевающим интересом».
В 1934 году роман «Смех под штыком» переиздало Азово-Черноморское краевое издательство в Ростове-на-Дону. Павел Моренец становится известным на Дону человеком. Его принимают кандидатом в Союз писателей РСФСР.
Исторический роман «Смех под штыком» вызвал большой интерес у читателя, и автор, окрыленный успехом, готовит к печати вторую книгу, где, вероятно, хотел показать события гражданской войны в Абхазии и Грузии. Почему вероятно — просто не успел осуществить задуманное.
Революция пожирает своих детей — эта фраза приписывается нескольким деятелям Великой французской революции. В оригинале полностью звучит так: «По примеру Сатурна, революция пожирает своих детей». В наиболее популярной версии эту фразу произносит перед казнью на гильотине один из самых известных деятелей Великой французской революции Дантон.
Павел Моренец, полностью отдавший себя полностью революции, от ее плодов и погиб. Не спасли ни известность его как писателя, ни два ордена Красного Знамени, ни личное знакомство с маршалом Климом Ворошиловым.
16 июля 1937 года Павел Моренец был арестован по ложному доносу. И был приговорен к высшей мере «за контрреволюционную деятельность». Он три года просидел в одиночной камере, дожидаясь расстрела.
Но интересна и другая версия ареста писателя, которую мне рассказал его двоюродный племянник Григорий Павлович Моренец. Ему отец Григорий Михайлович Моренец рассказал, что в одном из произведений писателя Павла Моренца есть эпизод, где бесчинствуют грузинские меньшевики над пленными красноармейцами. А в то время «главный грузин» Иосиф Сталин как раз правил в Кремле. За это, мол, и поплатился писатель.
Жена Павла Моренца Валентина Евгеньевна писала письма, чтобы узнать причины ареста мужа. Но приходили лишь угрожающие ответы: «Прекратите писать и задавать вопросы. Иначе пойдете за ним».
Тогда она написала она письмо о помощи маршалу Климу Ворошилову. В 1939 году он лишь ответил ей, что по статье 58 Павел Михайлович Моренец сослан на 10 лет без права переписки в Магаданскую область.
В феврале 1942 года Валентине Евгеньевне сообщили о смерти мужа от паралича сердца. Павлу Моренцу было всего 44 года.
Через 15 лет, 26 октября 1957 года, Военная коллегия Верховного суда СССР отменила приговор и прекратила дело П.М.Моренца за отсутствием состава преступления.
В городе Константиновске есть улица Моренца, а на улице Калинина сохранился дом, где некоторое время жил писатель.
На снимке: Писатель Моренец Павел Михайлович ( 1897 — 1942) с женой Валентиной Евгеньевной и дочерью Женей ( по мужу Перепелица). На обороте снимка подпись: «На долгую память папе и маме . Ваши дети. 29 октября 1935 года».
Василий КРЮКОВ.